кандидат философских наук;
candidate of philosophical sciences;
кандидат юридических наук;
candidate of jurisprudence sciences;
Статья посвящена сравнительному анализу коррупционной мотивации и личностным детерминантам коррупционного поведения российских чиновников в дореволюционной России. Цель настоящей статьи состоит в осмыслении причинно-следственных связей формирования коррупционной ментальности у российского чиновничества различного уровня в период укрепления самодержавия в России в конце XIX в. Методология исследования опирается на диалектическое единство описательного, формально-юридического, исторического, сравнительного и системного методов познания. Результаты исследования состоят в выявлении поликаузальной природы коррупционного поведения дореволюционного чиновничества, опосредованной индивидуальными ценностно-ориентационными предпочтениями. Научная новизна состоит в выборе источниковой базы, включающей современные и дореволюционные научные издания. Авторами предлагается учитывать приводимые примеры в качестве исторической иллюстрации социальной дифференциации чиновничества по критерию антикоррупционной устойчивости.
The article is devoted to a comparative analysis of corruption motivation and personal determinants of corruption behavior among Russian officials in pre-revolutionary Russia. The purpose of this article is to explore the causal relationships that shaped the corruption mentality among Russian officials at various levels during the consolidation of autocracy in Russia in the late 19th century. The research methodology is based on the dialectical unity of descriptive, formal-legal, historical, comparative, and systemic methods of knowledge. The results of the study consist in identifying the polycausal nature of the corruption behavior of the pre-revolutionary bureaucracy, which is mediated by individual value-oriented preferences. The scientific novelty lies in the choice of the source base, which includes both modern scientific publications and pre-revolutionary ones. The authors implicitly suggest that the examples provided should be considered as historical illustrations of the social differentiation of officials based on the criterion of anti-corruption resilience.