Статья посвящена актуальной проблеме уголовно-правовой доктрины и правоприменения – разграничению понятий «порнография» и «эротика», имеющему ключевое значение для правильной квалификации преступлений против общественной нравственности. В работе обосновывается необходимость выработки объективных критериев дифференциации данных категорий для исключения субъективизма и обеспечения баланса между конституционной свободой творчества и защитой морального здоровья нации. В процессе исследования авторами был применен комплекс методологических подходов, включающий общенаучные и специализированные юридические методы. Выявлены и рассмотрены ключевые проблемные аспекты квалификации по ст.ст. 242–242.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, такие как отсутствие легальных определений в уголовном законе, избыточная зависимость суда от субъективных выводов комплексных экспертиз, а также размывание границ между искусством и запрещенным контентом в условиях цифровой трансформации. Полученные результаты позволили сформулировать конкретные предложения по совершенствованию законодательства и следственной практики. Так, к основным мерам по разрешению выявленных проблем можно отнести разработанные авторские критерии разграничения порнографии и эротики.
This article addresses a pressing issue in criminal law doctrine and law enforcement: distinguishing between the concepts of «pornography» and «erotica», which is crucial for the proper classification of crimes against public morality. The paper substantiates the need to develop objective criteria for differentiating these categories to eliminate subjectivity and ensure a balance between constitutional artistic freedom and the protection of the nation's moral health. In the course of the study, the authors applied a range of methodological approaches, including general scientific methods (systemic-structural analysis, generalization) and specialized legal methods. Key problematic aspects of qualification under Articles 242–242.2 of the Criminal Code of the Russian Federation have been identified and examined, such as the absence of legal definitions in the criminal law, the excessive dependence of the court on the subjective conclusions of comprehensive expert examinations, and the blurring of the boundaries between art and prohibited content in the context of digital transformation.. The obtained results allowed the formulation of specific proposals for improving legislation and investigative practice. Thus, the main measures for resolving the identified problems include the developed author's criteria for distinguishing between pornography and erotica.